Как вы пришли в профессию и почему выбрали именно лор-направление?
– Мой путь в профессию был чередой случайностей, хотя, как известно, случайности не случайны. Я никогда не мечтала быть врачом, а тем более оториноларингологом. В школе мне нравились все предметы, поэтому выбор профессии я долго откладывала. После тестирования я решила остаться в Гродно, поступила в медицинский университет, окончила его с красным дипломом и изначально хотела хирургическую специальность. Но на распределении оказалось, что место было только одно – лор-врача, и я восприняла это как знак. С тех пор я всё больше влюбляюсь в свою профессию.
Почему вы согласились стать заведующей отделением?
– Я всегда очень ответственно подхожу к работе и делаю всё с любовью. Когда освободилось место заведующей, это был для меня своего рода вызов. Мне хотелось попробовать себя, проявиться и проверить, получится ли. Я сразу сказала руководству, что готова попробовать. Пока считаю, что справляюсь хорошо.
С чем чаще всего приходят пациенты и есть ли сезонность?
– Да, сезонность есть. Летом чаще обращаются с проблемами ушей: серные пробки, наружные и средние отиты. Осенью начинается сезон простуд, поэтому растёт количество пациентов с респираторными заболеваниями, синуситами, тонзиллитами и осложнениями. Сейчас погода тоже непредсказуемая, поэтому и патология меняется вместе с климатом. До ковида [прим. – пандемия COVID-19] мы не сталкивались с таким количеством нарушений обоняния и вкуса. После ковида многие пациенты до сих пор не восстановились полностью. Также было много случаев нарушений слуха, в том числе у молодых людей, и не у всех это прошло до конца.
Влияет ли климат на лор-заболевания?
– Да, взаимосвязь есть. Есть пациенты, которые замечают, что, например, на море или в другом климате нос ведёт себя иначе. То есть климат действительно влияет.
Можно ли как-то заниматься профилактикой в наших условиях?
– Да, но рекомендации должны подбираться индивидуально. Универсальных советов здесь быть не может, потому что можно легко навредить.
Связаны ли лор-заболевания с эмоциями и психосоматикой?
– Я в это верю на сто процентов и вижу такую связь в практике. Проблемы с носом часто связаны с невыплаканными слезами, а патология горла – с невысказанными обидами. У меня был случай, когда пациентка много лет жаловалась на ком в горле, и позже сама связала появление симптома с сильной обидой на работе.
Как вы относитесь к самолечению?
– Категорически против. Как правило, самолечение не помогает, а только усложняет диагностику и лечение. Часто пациенты только ухудшают ситуацию, пытаясь что-то сделать сами. Люди часто кладут что-то в ухо или нос: растения, алоэ, чеснок. Была пожилая женщина, которая пыталась вылечить насморк и положила в нос зубчик чеснока. Она не смогла достать его самостоятельно и несколько дней ждала, пока он «выйдет сам». В итоге пришлось обращаться за помощью. Бывает и так, что косточку от рыбы пытаются протолкнуть хлебом, но из-за этого она уходит глубже и удалить её становится сложнее.
Нужно ли пользоваться ушными палочками?
– Нет, они не нужны для чистки ушей. Ухо очищается само, а сера выполняет защитную функцию. Достаточно мыть только ушную раковину снаружи. Если засовывать палочки в ухо, сера проталкивается глубже, формируется пробка, и можно даже повредить барабанную перепонку.
Что такое аденоиды и что с ними делать?
– Аденоиды и нёбные миндалины – это лимфоидная ткань, наш первый барьер для инфекции. Пока они работают нормально, это хорошо. Но если ткань гипертрофирована, плохо функционирует или становится источником инфекции, тогда может встать вопрос об удалении. Всё решается индивидуально, обычно сначала стараются лечить консервативно.
Правда ли, что после удаления аденоидов или миндалин ребёнок начинает чаще болеть?
– Частично это правда, но не всегда. Иногда осложнения от плохо работающих миндалин или аденоидов намного опаснее, чем их наличие. Если миндалины становятся источником хронической инфекции, это может привести к проблемам с сердцем, почками и суставами.
Можно ли лечить хронический тонзиллит без операции?
– Да, можно поддерживать его в состоянии стойкой ремиссии с помощью консервативного лечения. Но всё зависит от конкретного случая.
Как вам удаётся не выгорать на работе?
– У меня как будто две жизни, которые я очень люблю: семья и работа. Баланс между ними – это моя постоянная задача. С годами я научилась не приносить всё домой и воспринимать свою работу спокойнее.
Вы сами лечите своих детей?
– Да, в основном сама. Дети уже подросли, стали школьниками, и простуд стало меньше. Когда они были маленькими и ходили в детский сад, было, конечно, сложнее. Но сейчас они уже сами многое понимают и даже помогают друг другу.
Что вы советуете при первых признаках насморка у ребёнка?
– Очень важно пить больше жидкости. Я не заставляю детей есть, если они не хотят, но делаю акцент на тёплом питье: воде, компоте без сахара, травяном чае, если нет аллергии. При насморке важно, чтобы нос дышал, иначе могут быть осложнения. Лекарства даю только по необходимости, без лишнего.
О чём вы мечтаете как врач?
– Если бы у меня была волшебная палочка, я бы попросила больше времени на приём для всех врачей. У нас хорошие условия, хорошая база, много замечательных специалистов, но на пациента очень мало минут. А людям нужно, чтобы их внимательно осмотрели, всё объяснили и ответили на вопросы. На это просто не всегда хватает времени.
